Ранняя весна 1942 года. В лесу, среди талого снега и первых проталин, прячется маленький партизанский отряд Григория. Зиму пережили не все. Остались лишь сам командир, боец по кличке Муха, несколько местных мужиков да горстка красноармейцев, чудом вырвавшихся из окружения.
Мужчин мало, а женщин, детей и стариков много. Все они беженцы из сожжённых и разграбленных деревень. Вернуться домой нельзя: по округе рыщут каратели, эсэсовцы и латышские полицаи. Любой, кто покажется на дороге, обречён.
Отряд живёт в землянках, укрытых еловым лапником. Дым от костров поднимается тонкой струйкой и тут же теряется в кронах. Главное не выдать себя. Главное протянуть до тепла, до зелени, до того времени, когда лес снова станет надёжным союзником.
Григорий немолод, но крепок. Лицо в глубоких морщинах, глаза спокойные и цепкие. Он почти не говорит о прошлом, только иногда по вечерам рассказывает детям, как бил фрицев под Смоленском. Рядом с ним Даша молодая женщина с тёплыми руками и тихим голосом. Она появилась в отряде прошлой осенью, когда немцы сожгли её хату. Теперь они вместе греют друг друга в холодные ночи.
Алена держится особняком. Высокая, худощавая, с коротко остриженными русыми волосами. Раньше была учительницей в соседней деревне. Муж ушёл к другой ещё до войны, а тот, кого она полюбила всем сердцем уже в партизанах оказался предателем. Выдал немцам целый склад с оружием. Его поймали свои и расстреляли прямо в овраге. С тех пор Алена почти не разговаривает. Только работает молча носит воду, стирает бельё, нянчит чужих детей.
Дети в отряде особая забота. Их пятеро, от трёх до двенадцати лет. Самый маленький, Сенька, всё время таскает за Григорием и просит научить стрелять из нагана. Григорий отшучивается, но в глазах у него тоска он знает, что скоро и таким малышам придётся брать оружие.
Муха бывший уголовник, сидел за драку. В отряде он самый весёлый и самый безбашенный. Может среди бела дня подползти к немецкому посту и утащить ящик тушёнки. Рассказывает байки, играет на трофейной гармошке. Благодаря ему в землянках иногда звучит смех.
Старики тоже на своём месте. Дед Пахом помнит ещё Первую мировую, учит молодых, как правильно ставить капканы и солить грибы на зиму. Бабка Матрёна знается с травами, лечит раны, снимает жар, принимает роды, если придётся.
Весна приносит надежду и новые трудности. Снег сходит, и отряд становится заметнее. Немцы начинают прочесывать леса. Однажды утром дозорные приносят страшную весть недалеко от стоянки стоит латышский карательный батальон. Нужно уходить глубже в болота, тащить на себе раненых, детей, скудные пожитки.
Григорий собирает совет. Говорят мало, но по делу. Решают разделиться на две группы одна уйдёт на север, к линии фронта, другая останется и будет отвлекать врага. Алена неожиданно просится в остающихся. Глаза у неё сухие и твёрдые. Она больше не хочет бежать.
Даша обнимает её крепко, будто прощается навсегда. Григорий молча кладёт ей руку на плечо. В этом жесте всё благодарность, прощение, понимание.
Ночью отряд тихо снимается с места. Дети спят на руках у матерей. Муха несёт на плече пулемёт и тихо напевает старую лагерную песню. Лес принимает их снова, скрывает в своих сырых объятиях.
А где-то далеко гремит фронт. Там наши идут вперёд. А здесь, в глубине лесов, маленькая горстка людей продолжает жить, любить, ненавидеть и верить. Потому что пока они живы война не выиграна до конца.
Читать далее...
Всего отзывов
9